Неточные совпадения
Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и
сила веры, которыми обладаешь в детстве? Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели — невинная веселость и беспредельная потребность любви — были единственными побуждениями в жизни?
— Отчего вы думаете, — говорил Левин, стараясь
вернуться к вопросу, что нельзя найти такого отношения к рабочей
силе, при которой работа была бы производительна.
Но на шестой день, когда кучер
вернулся без него, она почувствовала, что уже не в
силах ничем заглушать мысль о нем и о том, что он там делает.
Поплыли казаки дальше. Выплыли в широкую, быструю реку Иртыш. По Иртышу-реке проплыли день, подплыли к городку хорошему и остановились. Пошли казаки в городок. Только стали подходить, начали в них татары стрелы пускать и поранили трех казаков. Послал Ермак переводчика сказать татарам, чтобы сдали город, а то всех перебьют. Переводчик пошел,
вернулся и говорит: «Тут живет Кучумов слуга Атик Мурза Качара. У него
силы много, и он говорит, что не сдаст городка».
Наконец хромой таза
вернулся, и мы стали готовиться к переправе. Это было не так просто и легко, как казалось с берега. Течение в реке было весьма быстрое, перевозчик-таза каждый раз поднимался вверх по воде метров на 300 и затем уже пускался к противоположному берегу, упираясь изо всех
сил шестом в дно реки, и все же течением его сносило к самому устью.
Моя «студенческая» жизнь в Латинском квартале за все эти полгода не нарушалась никакими неприятными инцидентами, текла мирно, разнообразно и с чрезвычайным подъемом всех душевных
сил. Из Петербурга я получал деловые письма и знал вперед, что моему парижскому блаженному житию скоро настанет конец и надо будет
вернуться домой — окончательно ликвидировать злосчастную антрепризу «Библиотеки для чтения».
После грехопадения человек не может уже свободно, своими естественными человеческими
силами спастись,
вернуться к первоисточнику бытия, так как не свободен уже: природа его испорчена, порабощена стихией зла, наполовину перешла в сферу небытия.
Егорушка сунул в карман пряник и попятился к двери, так как был уже не в
силах дышать затхлым и кислым воздухом, в котором жили хозяева.
Вернувшись в большую комнату, он поудобней примостился на диване и уж не мешал себе думать.
Брат
вернулся домой несколько озабоченный, но вместе польщенный. Он —
сила, с которою приходится считаться правительству. Вечером, расхаживая при лунном свете по нашему небольшому саду, он рассказал мне в подробностях разговор с помощником исправника и прибавил...
От Анны Андреевны я домой не
вернулся, потому что в воспаленной голове моей вдруг промелькнуло воспоминание о трактире на канаве, в который Андрей Петрович имел обыкновение заходить в иные мрачные свои часы. Обрадовавшись догадке, я мигом побежал туда; был уже четвертый час и смеркалось. В трактире известили, что он приходил: «Побывали немного и ушли, а может, и еще придут». Я вдруг изо всей
силы решился ожидать его и велел подать себе обедать; по крайней мере являлась надежда.
В этот день (в воскресенье) Александров еще избегал утруждать себя сложными номерами, боясь возвращения боли. Но в понедельник он почти целый день не сходил с Патриаршего катка, чувствуя с юношеской радостью, что к нему снова
вернулись гибкость, упругость и
сила мускулов.
Прошло два месяца. Приговор о княжне Шестовой, посланный на Высочайшее утверждение, как состоявшийся над лицом дворянского звания,
вернулся, объявлен в окончательной форме и вступил в законную
силу. Княжна была отправлена этапным порядком в Москву в пересыльный замок.
И лишь антропология декаданса тоскует об утерянной природной
силе и зовет человека
вернуться к первобытной природе.
Праздник для Петра Елисеича закончился очень печально: неожиданно расхворалась Нюрочка. Когда все
вернулись из неудачной экспедиции на Окулка, веселье в господском доме закипело с новою
силой, — полились веселые песни, поднялся гам пьяных голосов и топот неистовой пляски. Петр Елисеич в суматохе как-то совсем забыл про Нюрочку и вспомнил про нее только тогда, когда прибежала Катря и заявила, что панночка лежит в постели и бредит.
Он не противился и, отпустив ее, вздохнул полною грудью. Он слышал, как она оправляет свои волосы. Его сердце билось сильно, но ровно и приятно; он чувствовал, как горячая кровь разносит по всем телу какую-то новую сосредоточенную
силу. Когда через минуту она сказала ему обычным тоном: «Ну, теперь
вернемся к гостям», он с удивлением вслушивался в этот милый голос, в котором звучали совершенно новые ноты.
Лафенестр и Визева говорят об упадке искусства кватроченто, о вырождении Возрождения, иссякании в нем творческих
сил и об усилиях Савонаролы
вернуться к творческим религиозным истокам треченто.
Я не в
силах рассказать того, что чувствовала, когда снова
вернулась к отцу.
Он нашел в себе
силы выразить в самых утонченных выражениях свою верноподданическую благодарность императрице, но,
вернувшись из дворца, не сумел совладать со шквалом налетевших на него воспоминаний прошлого.
Князь Андрей Павлович
вернулся к себе в кабинет и с
силой дернул за сонетку.
— Ну!.. alea jacta est! — с глубоким и полным вздохом сказал себе Бейгуш. — Да, жребий брошен! Подготовительный период наш кончен. Теперь — борьба! На арену выступают две
силы… Что-то будет? Что-то выйдет?.. Но…
вернуться уже нельзя, невозможно: alea jacta est.
Шум разбудил и уснувшую было Лару. Она проснулась и, будучи не в
силах понять причины слышанных звуков, спросила о них горничную. Та проговорилась ей о происшедшем. Лариса схватила свою голову и, вся трепеща, уверяла, что ее покидает рассудок и что она хочет приготовить себя к смерти: она требовала к себе священника, но желала, чтоб о призыве его не знали ни Бодростины, ни брат ее, ни Горданов. Форов взялся это устроить: он ушел очень рано и в десятом часу утра уже
вернулся с Евангелом.
Матвею стало грустно, не хотелось уходить. Но когда, выходя из сада, он толкнул тяжёлую калитку и она широко распахнулась перед ним, мальчик почувствовал в груди прилив какой-то новой
силы и пошёл по двору тяжёлой и развалистой походкой отца. А в кухне — снова
вернулась грусть, больно тронув сердце: Власьевна сидела за столом, рассматривая в маленьком зеркальце свой нос, одетая в лиловый сарафан и белую рубаху с прошвами, обвешанная голубыми лентами. Она была такая важная и красивая.
— Я еще вчера же, отец протопоп… как только пришел домой от Бизюкинши… потому что мы все от исправника к ней еще заходили, как
вернулся, сейчас и сказал своей услужающей: «Нет, говорю, Эсперанса, отец Савелий справедлив: не надейся сильный на свою
силу и не хвались своею крепостью».
Он вздрогнул… Неужели Ирина? Точно: она. Закутанная в шаль своей горничной, с дорожною шляпою на неубранных волосах, она стоит на платформе и глядит на него померкшими глазами."
Вернись,
вернись, я пришла за тобой",говорят эти глаза. И чего, чего не сулят они! Она не движется, не в
силах прибавить слово; все в ней, самый беспорядок ее одежды, все как бы просит пощады…
Оставить этот свет я не в
силах, но и жить в нем без тебя не могу. Мы скоро
вернемся в Петербург, приезжай туда, живи там, мы найдем тебе занятия, твои прошедшие труды не пропадут, ты найдешь для них полезное применение… Только живи в моей близости, только люби меня, какова я есть, со всеми моими слабостями и пороками, и знай, что ничье сердце никогда не будет так нежно тебе предано, как сердце твоей Ирины. Приходи скорее ко мне, я не буду иметь минуты спокойствия, пока я тебя не увижу.
Вскоре прибыл великий князь Константин Павлович, и с ним все генералы и некоторые из полковников. Генерал Багратион вместе с прибывшими
вернулся в палатку фельдмаршала. Последний встретил их поклоном, закрыл глаза, задумался, собираясь, видимо, с
силами высказать то, что было у него на душе.
Два дня окно не отворялось.
Он терпелив. На третий день
На стеклах снова показалась
Ее пленительная тень;
Тихонько рама заскрипела.
Она с чулком к окну подсела.
Но опытный заметил взгляд
Ее заботливый наряд.
Своей удачею довольный,
Он встал и вышел со двора —
И не
вернулся до утра.
Потом, хоть было очень больно,
Собрав запас душевных
сил,
Три дня к окну не подходил.
— Видно такова судьба… Мой амфитрион,
вернувшись из заграничного вояжа, спился совершенно и умер от белой горячки в больнице, а, я выдержал этот последний, почти трехмесячный жестокий кутеж, но окончательно потерял голос и
силы… Наследники покойного выкинули меня за дверь из моего Монрепо и вот…
Все доводы Павлы Артемьевны уже забыты по дороге. Вместе с возвращением здоровья и
сил к Наташе
вернулась и ее обычная энергия и живость. Ее былые непокорность и эгоизм куда-то исчезли под влиянием смертельного недуга. Она вся стала как-то мягче, ровнее, менее требовательной и тщеславной. Но отрешиться вполне от прочих своих былых грешков Наташа в
силах…
Теперь, знай я, как направить обратно вращающийся лифт, я немедленно
вернулся бы стучать и ломиться в стену библиотеки, но был не в
силах пережить вторично вертящийся плен и направился куда глаза глядят, надеясь встретить хотя какое-нибудь открытое пространство.
Он упрямился и крепился до последней минуты, наконец покинул берег: ему уже невмочь было стоять на ногах, — но и тут-таки, раз или два, пересилил себя и
вернулся к лодкам; его точно притягивало к реке и лодкам какою-то непонятною
силой.
Задумчивая, она
вернулась в сторожку. Она решила не говорить ничего Егору Никифорову, чтобы не испугать его. Она сама надеялась на свои
силы, чтобы уберечь молодую девушку от гнусных поползновений негодяя.
Он вышел. Я, совсем одетая, села на кушетку… Будь у меня
сила, я бы, кажется, изорвала в куски весь сафьян. Он хорошо сделал, что не
вернулся сейчас же. Я сунула руки в муфту и опять замерла. Сидела я в такой позе, как дожидаются на железных дорогах; или когда, бывало, у нас кто-нибудь уезжает: все соберутся, сядут вдоль стен, молчат и ждут…
Казаки
вернулись на берег, спрятали челны в ближайшем лесу и отправились по берегу, так как, по словам Миняя, невдалеке был город Епанчи-Чингиди (нынешняя Тюмень). Оказалось, что разбитые казаками
силы и были полчища Епанчи. По дороге к Чингиди казакам встречались толпы татар, на которых им приходилось разряжать пищали.
Она бросилась в Москву, в Покровское, и там только, на ферме Ядвиги, у колыбели Рены, нашла в себе вновь
силу повторить свою клятву и
вернуться в Петербург во всеоружии неспособной к малейшему проявлению истинной любви бесстрастной женщины.
Тогда только
вернется русскому народу его духовная
сила.
— Страшно простудился… ужасно!.. — говорил Грохов и затем едва собрался с
силами, чтобы продолжать рассказ: — Супруг ваш опять было на дыбы, но она прикрикнула на него: «Неужели, говорит, вам деньги дороже меня, но я минуты с вами не останусь жить, если жена ваша
вернется к вам»… О господи, совсем здоровье расклеилось…
Алена тем временем выздоровела и домой
вернулась, только все молилась мужу: «Не тронь ты меня, Борисыч; дай мне с
силой собраться».
Итак… начинается… Великий исход молодых
сил из привилегированных классов навстречу народу, навстречу новой истории… И целый рой впечатлений и мыслей поднялся в моей голове над этим эпизодом, как рой золотых пчел в солнечном освещении… Когда,
вернувшись, я рассказал о своей встрече ближайшим товарищам, это вызвало живые разговоры. Итак, N уже выбрал свою дорогу. Готов ли он? Готовы ли мы или не готовы? Что именно мы понесем народу?..
«И впрямь, кажись,
вернулся, шальной! Бежать от него, схорониться», — было первою мыслью Танюши, но какая-то неведомая
сила точно остановила ее на месте, а затем потянула навстречу раннему пришельцу.
Он всем существом понял, что ему уже нет возврата с этого ярко освещенного заколдованного круга, что чья-то чужая, огромная воля привела его сюда и нет
силы, которая могла бы заставить его
вернуться назад.
Он ограничился только тем, что посмотрел на ружье и,
вернувшись к себе в комнату, бросил его на пол с такою
силою, что ствол выскочил из ложи.
Христос знал эту повесть и часто приводил ее, но, кроме того, в Евангелиях рассказано, как сам Христос после посещения удалившегося в пустыню Иоанна Крестителя, перед началом своей проповеди, подпал тому же искушению и как он был отведен диаволом (обманом) в пустыню для искушения, и как он победил этот обман и, в
силе духа,
вернулся в Галилею, и как с тех пор, уже не гнушаясь никакими развратными людьми, провел жизнь среди мытарей, фарисеев и грешников, научая их истине.
Потом
вернулись мы — я вниз, ты в поднебесье, —
И во движенье
сил всемирных с этих пор
Установилось равновесье.
Мы не остались на отбитой позиции, хотя турки были сбиты повсюду. Когда наш генерал увидел, что из деревни выходят на шоссе батальон за батальоном, двигаются массы кавалерии и тянутся длинные вереницы пушек, он ужаснулся. Очевидно, турки не знали наших
сил, скрытых кустами; если бы им было известно, что всего только четырнадцать рот выбили их из глубоких дорог, рытвин и плетней, окружавших деревню, они
вернулись бы и раздавили нас. Их было втрое больше.
Филицата. Должно быть,
Сила Ерофеич
вернулся: в трактире был с нашими, с дворником да с садовником.
Вы, ученые, будете спорить обо мне. Одни из вас скажут, что я сумасшедший, другие будут доказывать, что я здоровый, и допустят только некоторые ограничения в пользу дегенерации. Но, со всею вашею ученостью, вы не докажете так ясно ни того, что я сумасшедший, ни того, что я здоровый, как докажу это я. Моя мысль
вернулась ко мне, и, как вы убедитесь, ей нельзя отказать ни в
силе, ни в остроте. Превосходная, энергичная мысль — ведь и врагам следует отдавать должное!
Потом он вдруг с удивительной ясностью услышал голос старого нищего, и сознание
вернулось к нему с новой обостренной
силой и с неожиданным глубоким вниманием к окружающему.
Вернувшись домой, Осип Федорович, обдумав свое поведение за истекший вечер, ужаснулся сам своего увлечения и решил не идти к баронессе. Он старался всеми
силами забыть ее соблазнительный образ, с такою ясностью восставший перед его умственными очами.
Ольга Михайловна помнила, как он,
вернувшись с злополучного съезда, всеми
силами старался скрыть от домашних, что ему тяжело и что он недоволен собой.